Новогодние традиции в России много раз претерпевали различные изменения от одобрения власти до полного запрета новогодней елки и прочих атрибутов праздника. После революции елка была под запретом, как буржуазный и религиозный пережиток. Особенно активно агитация против елки шла в прессе. Как это было, как пришедшие к власти большевики то разрешали, то запрещали «новый год» мы можем проследить на примере публикаций в 1920-1930 годы в местной газете «Голос крестьянина» (прим. редакции: так называлась тогда газета «Новое Заволжье»).
Публикации с антиновогодними кричащими лозунгами и призывами начинали публиковать, как правило, в конце декабря. Статьи чаще всего сопровождались карикатурами, на которых разухабистая елка вызывает осуждение и негодование у нового советского общества. Изобиловал такими публикациями и выпуск газеты от 21 декабря 1928 года. К примеру, «…праздник рождества и нового года является крупнейшим препятствием на пути к культурной революции и строительству нового быта. Праздничное пьянство и обжорство подрывают крестьянское хозяйство и народное здоровье. Праздники служат источником хулиганства и преступности. Они являются рассадником мракобесия, прививают трудящимся невежественные взгляды на явления природы и общества».
Помимо агитационных статей, хулящих новогодние традиции, газета под заголовком «Лозунги к антирождественской кампании» предлагает на выбор короткие, но емкие речевки с осуждением: «Долой рождественскую хмель! Женщины! Сбросьте цепи попа, вступайте в союз безбожников! Союз безбожников – отряд бойцов на фронте культурной революции! Новогодние и рождественские сказки - орудие эксплуатации трудящихся капиталистами! Осушим новогоднее пьяное болото культурной работой!» (пунктуация и орфография сохранена).
Вместо старых праздников Советская власть, а вместе с ней и газета предлагает обществу новые праздники: «Новый год начинаться должен 7 ноября. Тогда родился новый мир. Не разливанное пьяное море в день рождества и нового года, не прогулы и простой машин, а разумный, целесообразный и напряженный труд должны прийти на смену старым традициям».
В декабрьском выпуске газеты в 1929 году целая полоса газета вновь была отведена протесту «старым» новогодним традициям. На этот раз особое внимание решено было отвести селам Пугачевского района, где очевидно, по старинке отмечали и старые и новые праздники. «В с. Толстовке в дни рождественских праздников было выпито 30 ведер вина, в с. Таволожке день Михаила пропили 700 рублей…». Газета также предлагает просвещенным гражданам внедрять в жизнь менее просвещенных граждан новые лозунги для борьбы с пережитками прошлого: «Рвите остатки религиозных пут - они мешают строить социализм», «Долой праздничное безделье и пьяные прогулы. Будем крепить колхозы», «Ни копейки на водку и молитвы!», «Вставайте под безбожные знамена, на борьбу против религии – за социализм!», «Новый год и рождество выгодны лишь классовому врагу!».
В 1931 году название местной газеты изменилось на «Социалистическое земледелие», но не изменилось отношение к «старым упадническим» традициям. В декабрьском номере издания вышла разгромная статья о вреде Нового года и Рождества, которая сегодня вызывает недоумение и даже смех. «История не знает случая, когда христианская церковь встала бы на защиту рабочего класса и крестьян» - негодует автор. Далее идет весьма и весьма своеобразное толкование евангельских постулатов. Так, например, говорится, что «рабочий класс – имеет новое летоисчисление - октябрь 1917 года, свой действительно, Новый год, когда товарищ Ленин встал у штурвала государства».
Почти целое десятилетие празднование Нового года, а уж тем более Рождества было под запретом властей. Тональность риторики празднования изменилась лишь в 1935 году. Секретариат Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов постановил: «Поскольку празднование Нового года стало и есть всенародной традицией, и праздником трудящихся, этот праздник нужно узаконить». Все в том же 1935 году в советской газете «Правда» вышла заметка о том, чтобы организовать детям хорошую елку. Известно, что первые разрешенные карнавалы были весьма своеобразны. Дети приходили на них в костюмах красноармейцев, пахарей и рабочих.
С той поры минуло почти сто лет. Сегодня мы читаем подобные публикации с улыбкой. Новогодние и рождественские праздники укоренились и прочно вошли в нашу жизнь, традиции и устои.
И. Мнекина, главный архивист филиала ОГУ ГАСО в г. Пугачеве
