Корреспондент газеты беседует с главным врачом Пугачевской РБ Мариной Константиновной Андрияновой о демографии, борьбе с болезнями и кадрах
- Марина Константиновна, демографическая ситуация в районе остается сложной. Рождаемость чуть снизилась, но и естественная убыль населения тоже немного сократилась. Как Вы оцениваете этот «паритет»? Что делает больница для улучшения показателей?
- Вы правы, ситуация непростая. За 10 месяцев 2025 года у нас родилось 226 детей, что на 15 меньше, чем за тот же период предыдушего года. И показатель рождаемости снизился с 5,3 до 5,1. Но есть и положительный момент: естественная убыль все-таки уменьшилась – с 10,3 до 9,7. Это говорит о том, что работа по снижению смертности дает определенный эффект, хотя рождаемость по-прежнему нас тревожит. Что мы делаем? Работа идет по двум направлениям. Во-первых, это поддержка материнства: все 108 новорожденных в нашем роддоме прошли необходимые скрининги, активно работают программа родовых сертификатов и школа для будущих мам. Во-вторых, и это, наверное, главное сейчас, – мы боремся за жизнь и здоровье тех, кто уже живет в нашем районе. Усилена профилактика, диспансеризация, особенно среди пожилых. Это и есть наш вклад в демографию: сохранить здоровье большему количеству людей.
- Общая смертность у нас снизилась и сравнялась со среднеобластным показателем. Большая часть умерших - это возрастные пациенты, страдающие в основном сердечно-сосудистыми заболеваниями. Значит ли это, что основные усилия по продлению жизни должны быть сосредоточены именно на этой возрастной группе, и в чем они заключаются?
- Основные усилия здесь – это профилактика и управление хроническими болезнями. Мы активно участвуем в федеральном проекте «Старшее поколение», чтобы доставить пенсионеров из сел на обследование. Улучшаем диспансерное наблюдение, стараемся обеспечить лекарствами для профилактики повторных инфарктов и инсультов. Но, откровенно говоря, ключевая проблема – это не столько возраст, а те болезни, которые к этому возрасту подводят человека. Поэтому наша стратегия – как можно раньше выявлять риски и работать с ними, чтобы к 70-80 годам человек приходил в лучшем состоянии здоровья.
- Выявлено более 30 тысяч факторов риска хронических заболеваний. Лидеры - нерациональное питание и низкая физическая активность. Получается, главный враг - образ жизни? Ведется ли какая-то особая просветительская работа именно по этим пунктам, кроме общих рекомендаций?
- За 11 месяцев прошлого года мы выявили более 5,5 тысяч случаев нерационального питания и более 4,4 тысяч – низкой физической активности. Это фундамент, на котором растут гипертония, ожирение, диабет. Общие рекомендации, конечно, даются каждому на приеме. Но мы понимаем, что этого мало. Поэтому просветительская работа становится точечной. В «Школе беременных», которую мы оснастили новыми тренажерами, учим будущих мам основам здорового питания с самого начала. При диспансеризации, когда видим избыточный вес, уже не просто констатируем факт, а стараемся направить, мотивировать, иногда даже вместе с терапевтом расписать простую программу действий. Но, честно скажу, переломить многолетние привычки – самая сложная часть нашей работы. Тут нужна помощь и семьи, и всего общества.
- Проект «Старшее поколение». Вы запланировали привезти на обследование 585 сельских жителей от 65 лет и выполнили план. Скажите честно, это разовая акция или такая работа станет системной? Как удается уговорить пожилых людей, часто немобильных, поехать в больницу?
- План в 585 человек на этот год мы выполнили: всех доставили, всех обследовали, всем дали рекомендации. Как уговариваем? Работает связка: участковая служба, фельдшеры ФАПов и, часто, соцработники. Людям звонят, объясняют, что обследование бесплатное, что будет организован транспорт, что их встретят. Многих убеждает авторитет местного фельдшера, который их знает много лет. Ключевое – снять организационные барьеры: «не на чем», «далеко», «не знаю, куда идти». Мы эти барьеры убираем. И видя позитивный опыт соседей, на следующий год люди уже соглашаются охотнее. Так что эта работа будет продолжаться.
- По ВИЧ: охват лечением (АРВТ) составляет 79 процентов от состоящих на учете. Это много или мало? Что мешает остальным 21 проценту начать или продолжить терапию? И как вы работаете с беременными женщинами с ВИЧ, чтобы защитить ребенка?
- 79 процентов – это хороший показатель, но нам, конечно, хочется, чтобы лечение получали все 100 процентов. Почему не все начинают или прерывают? Причины разные: у кого-то психологическое неприятие диагноза, страх огласки, у кого-то начинаются побочные эффекты, а кто-то просто ведет маргинальный образ жизни и выпадает из поля зрения. Наш врач-инфекционист постоянно ведет разъяснительную работу, напоминает о приемах. С беременными – особая история. У нас сейчас на учете две такие женщины. С одной работаем с 2022 года, к сожалению, терапию она принимает нерегулярно. Другая благополучно родила, и ребенок сейчас получает необходимое профилактическое лечение, что практически гарантирует его здоровье.
- Онкологическая заболеваемость растет, но и ранняя диагностика улучшилась. Это связано с ранним выявлением или реальным увеличением заболеваемости? И почему, несмотря на улучшения, все еще каждый седьмой случай (15,1 процента) диагностируется в запущенной стадии?
- Рост показателя до 456,7 на 100 тысяч – это, скорее, следствие лучшего и более активного выявления. Мы в 2025 году активно выявили 73 случая рака – это в два раза больше, чем в предыдущем! И доля ранних стадий выросла до 66,5 процента. То есть мы лучше ищем и чаще находим. Но 15,1 процента запущенных случаев – это наша боль. Почему так происходит? Чаще всего – из-за позднего обращения самого человека. Кто-то боится идти к врачу, кто-то списывает симптомы на возраст, а кто-то просто не проходит диспансеризацию. Особенно это касается рака легкого, органов пищеварения – они долго не дают явных симптомов. Наша задача – продолжать настаивать на важности регулярных осмотров, особенно для людей из групп риска.
- Кадровый вопрос вечен. Укомплектованность врачами - 70 процентов. Где больше всего не хватает специалистов? И как Вы удерживаете тех, кто есть, кроме повышения квалификации? Много ли среди ваших врачей и медсестер тех, кто имеет аттестационную категорию?
- Дефицит есть, и он ощутим. Наибольшая нехватка, как и везде, – это врачи первичного звена: терапевты, педиатры, также не хватает некоторых узких специалистов. Как удерживаем? Стараемся создавать условия для профессионального роста. В этом году 16 врачей и 51 средний медработник повысили квалификацию. Поддерживаем и поощряем аттестацию: категорию имеют 22,1 процента наших врачей и 42,2 процента медсестер. Это важный показатель их уровня. Но, конечно, одной учебой не обойтись. Важна атмосфера в коллективе, понимание значимости своей работы для родного района. И мы обязательно делаем ставку на целевую подготовку.
- 28 студентов и четыре ординатора учатся в медуниверситете по целевому направлению - это наш будущий кадровый резерв. Какова судьба предыдущих целевиков? Возвращаются ли они после учебы в Пугачев?
- Это наша главная надежда. Большинство целевиков возвращаются, и мы их очень ждем. Они – свои, местные, уже понимают, куда едут и зачем. Конечно, не обходится без потерь, кто-то находит возможности в других городах. Но практика показывает, что целевой набор – самый эффективный инструмент для закрытия кадровых проблем. Мы поддерживаем связь с нашими студентами, следим за их успехами. Эти 28 человек и четыре ординатора – будущие терапевты, хирурги, педиатры для наших жителей. В них мы вкладываемся и на них рассчитываем.
- Больница активно обновляет оборудование: и ЭК-аппараты для ФАПов, и стоматологические установки, и даже тренажеры для школы беременных. Что из этого нового оборудования уже реально, ощутимо улучшило качество помощи пациентам?
- Каждое новое оборудование – это шаг вперед. Но, пожалуй, самый яркий и массовый пример – это восемь современных аппаратов ЭКГ для фельдшерско-акушерских пунктов. Раньше фельдшер в селе мог только снять пленку, которую потом нужно было везти для расшифровки. Сейчас аппарат сразу выводит информацию на компьютер, делает предварительный анализ с синдромальным заключением. Это значит, что в критической ситуации, при болях в сердце, помощь становится быстрее и точнее. Фельдшер может оперативно связаться с кардиологом, уже имея на руках конкретные данные.
- Как удается находить понимание с бизнесом? Есть ли примеры поддержки, которая решает конкретные бытовые, но очень важные проблемы медучреждений?
- Мы всегда открыты к диалогу и очень благодарны любой помощи. С отдельными сельскохозяйственными учреждениями у нас сложились хорошие партнерские отношения. Они понимают, что здоровье их работников и их семей начинается с качественной медицины на местах. Но кроме помощи участковым больницам и ФАПам сельхозпроизводители укрепляют материально-техническую базу нашей больницы в целом. Спасибо за помощь в приобретении медицинского оборудования, проведении косметических ремонтов, постоянную безвозмездное содействие в бытовых вопросах. Любые варианты поддержки для нас важны.
- Одно из главных направлений работы - развитие паллиативной помощи. Расскажите, как сейчас организована помощь тяжелобольным, чье излечение невозможно, особенно в селах? Хватает ли обезболивающих, выезжают ли к ним специалисты?
- В ближайшее время будет действовать программа долгосрочного ухода за маломобильными пациентами – это огромное подспорье для ухода за лежачими больными дома. Организация помощи строится так: участковый терапевт или фельдшер ФАПа наблюдают пациента, выписывают необходимые рецепты, в том числе на обезболивающие. Специально обученные работники социальной службы помогают как в бытовых вопросах, так и следят за своевременным приемом лекарственных препаратов. Проблем с обеспечением сильнодействующими анальгетиками на сегодня нет, все препараты доступны по льготным рецептам. При необходимости выезжает и наш выездной паллиативный пост. Главная задача – чтобы человек в самой сложной ситуации не оставался один на один со своей болью, а получал и медицинскую, и поддерживающую помощь.
- Какие три самые главные, на Ваш взгляд, задачи стоят перед Пугачевской районной больницей в наступившем 2026 году? Что должно получиться обязательно?
- Первое – это укреплять профилактику, диспансерное наблюдение и мотивировать наших пациентов лечиться постоянно, а не курсами.
Второе – развитие первичного звена и стационарозамещающих технологий. Чтобы максимально помощь можно было получить рядом с домом, не ложась в стационар. И здесь же – неуклонное решение кадрового вопроса.
И третье, не менее важное – это техническое перевооружение. Нам необходимо продолжить оснащать ФАПы, поликлинику, стационар современной диагностической аппаратурой. Без этого все усилия врачей будут неполными.
Общая же цель – чтобы каждый житель района чувствовал, что его здоровье здесь, дома, в надежных руках, и мог получать качественную и современную медицинскую помощь своевременно.
Вопросы задавала Н. Гончарова
