После капитуляции Германии советские солдаты общались с жителями Берлина больше, чем этого можно было ожидать. На углах улиц можно было видеть наших солдат, разговаривающих с немецкими мужчинами и женщинами. Наиболее общительными были мальчики и пожилые немки. Мальчишки выпрашивали у советских воинов продукты питания, а пожилые женщины проявляли своего рода материнскую фамильярность.
С середины мая все жители Берлина начали получать в день по 300 гр. картофеля, но нормы выдачи других продуктов сильно менялись в зависимости от категории: хлеб - от 600 до 300 г, мяса - от 80 до 20 г, сахар - от 30 до 15 г. Часть продовольствия даже приходилось доставлять из Советского Союза. Немцы были крайне удивлены происходящим. Об этом говорит один случай. В конце мая в уже мирном Берлине раздался выстрел. Стреляли в советского солдата, который проводил обход города. Для выяснения обстоятельств забрали жителей дома на допрос. Через некоторое время к зданию комендатуры стали подходить немцы с просьбой демонстративно расстрелять виновных, но не лишать горожан продовольственной поддержки. Советская сторона заявила, что с мирным населением войны не ведет, никого расстреливать не будет. Этот случай показателен в плане того, что немцы были к этому времени настолько адаптированы к режиму Гитлера, что захват и расстрел для них были в порядке вещей.
Уже 20 апреля была издана директива, которая запрещала красноармейцам заниматься самоуправством как по отношению к местному населению, так и к пленным. Более того, им должны были оказывать медицинскую помощь. Для этого даже построили три госпиталя, каждый из них был рассчитан на пять тысяч человек.
На улицах Берлина появились специальные полевые кухни, в которых кормили немцев и пленных. Если бы не эта мера, то большая часть жителей немецкой столицы ждала бы голодная гибель. Здания, которые представляли культурную ценность, стали охранять. Благодаря этой мере уцелели для общественности полотна мировых классиков.
Первым комендантом города из числа советских солдат стал генерал-полковник Берзарин, который приказал не просто кормить местных жителей по нормативу, но и стал расчищать город от завалов. На улицах стали появляться надписи, которые выражали глубокое понимание ситуации и гуманность, дескать, Гитлеры приходят и уходят, а народ остается.
Вторжения русских ждали с ужасом, готовясь к поражению как к неминуемой гибели. «Русские пришли полдня назад, а я все еще жива», - заявила одна немецкая старуха и ее фраза стала легендарной, красочно описывающей все немецкие страхи на тот момент. Многие немцы предпочли бежать из домов, чтобы не встретиться с русскими, однако, после того как поняли, что их жизни и безопасности ничего не угрожает, возвращались домой. Информация о том, что красноармейцы не просто не делают зла, но и кормят немцев распространялась с невероятной скоростью.
Насколько в этот момент немцы ощущали сложность бытия представить невозможно, однако именно так и ведут себя победители, которые воевали не с немцами, а с фашизмом и победив его не могли и дальше распространять эту волну жестокости.
Подготовила О. Максимова с использованием материалов сайта kulturologia.ru
