С первого января 2027 года в России начинает действовать система сквозного мониторинга цен на продовольствие. Правительство утвердило перечень из 24 продуктов, стоимость которых будет отслеживаться по всей цепочке - от производителя до прилавка магазина. В список вошли мясо (говядина, свинина, баранина, курица), рыба, сливочное и подсолнечное масло, молоко, сыр, яйца, сахар, соль, мука, хлеб, рис, гречневая крупа, макароны, а также овощи - картофель, свекла, лук, морковь, помидоры, огурцы и капуста. Доступ к данным о сделках, объемах реализации, доходах и расходах участников рынка получит ряд ведомств: Минпромторг, Минсельхоз, Минэкономразвития, Росстат и ФАС. Информацию им будет предоставлять Федеральная налоговая служба.
Официальная цель нововведения - выявлять причины резкого удорожания и реагировать точечно. Как отметил научный руководитель центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович, такие меры вводят временно, в период интенсивного роста инфляции на продукты базовой категории, чтобы найти точку роста цен и стабилизировать ситуацию на рынке. Сенатор Александр Шендерюк-Жидков подчеркивает: «Ни о каком регулировании цен речи не идет, мониторинг - это лишь мера, которая позволяет контролировать основные тенденции».
Однако у экспертов есть серьезные опасения. Остапкович предупреждает: «Если сохранить контроль за стоимостью продуктов на постоянной основе, есть риск потерять производителей и поставщиков. Им невыгодно производить и заниматься поставкой контролируемых товаров». По его словам, продавцы начнут менять состав продуктов, чтобы обойти контроль, и качество будет страдать. Эксперт Фонда экономической политики Денис Терновский добавляет: расчет роста цен с учетом сезонности на уровне отдельных регионов может привести к ошибкам, нарушить товарные потоки между соседними субъектами и спровоцировать локальный дефицит. А глава «Руспродсоюза» Дмитрий Востриков напоминает, что искусственное сдерживание цен при росте себестоимости не помогает - необходимый эффект дает только увеличение объемов производства.
Теперь о главном вопросе: не станет ли этот контроль лишь формальностью на бумаге? Опыт предыдущих попыток регулирования дает неутешительный ответ. Механизм максимальных розничных цен, действовавший с 2021 года, на практике ни разу не применялся, несмотря на неоднократные случаи резкого роста цен на продукты. Более того, в ряде регионов уже предпринимались показательные рейды по магазинам с изъятием товаров с «необоснованными наценками» - и, как отмечали наблюдатели, эти меры не привели к снижению цен, оставшись лишь демонстрацией активности.
Пока механизм выглядит как инструмент сбора информации, а не как реальный рычаг давления. Правительство получает возможность видеть, на каком этапе возникает аномалия, но новых полномочий по прямому вмешательству в ценообразование закон не дает. Мониторинг может стать основой для добровольных соглашений с бизнесом - как это было с сахаром и подсолнечным маслом в 2020 году, когда удалось предотвратить дальнейший рост цен без жестких ограничений. Но если торговые сети и производители откажутся идти навстречу, у государства останется лишь право устанавливать максимальные розничные цены - «палка», которая, судя по прошлому опыту, так и не была пущена в ход.
Существует и риск, что мониторинг превратится в бюрократическую нагрузку. Председатель Российской ассоциации экспертов рынка ритейла Андрей Карпов предупредил, что мера повышает риск утечки конфиденциальной информации. А глава INFOLine Иван Федяков отметил, что федеральный центр может в перспективе заняться регулированием цен, которое вряд ли станет эффективной мерой в борьбе с инфляцией.
Таким образом, контроль за ценами в его нынешнем виде - это скорее диагностический инструмент, чем лекарство. Он позволит увидеть проблему, но не устранит ее причин. Если мониторинг останется анализом и основой для переговоров с бизнесом - польза будет. Если же он выродится в формальный сбор отчетности или обернется давлением на производителей - полки опустеют, а дефицит ударит по кошелькам граждан сильнее, чем нынешний рост цен. Вопрос о том, станет ли контроль реальным или бумажным, пока открыт. Ответ на него даст практика 2027 года.
Подготовил С. Огарев