Виктор Иванович Кириловичев родился 28 октября 1924 года в селе Беленка Краснопартизанского района. В 1930 году семья переехала в Пугачев.
В июле 1941-го горком комсомола командировал местных студентов на месячные курсы комбайнеров. Получив удостоверение, парень начал работать в Надеждинской МТС в селе Новопавловка.
В июне 1942 года третьекурсника мобилизовали и направили на трехмесячные курсы в Вольское авиационно-техническое училище. После его направили в 212-ю стрелковую дивизию, в учебный батальон по подготовке младшего командного состава. Проучившись всего месяц, в сентябре попал на фронт под Сталинград.
В боях за город на Волге Виктор был ранен. После выписки из госпиталя отправлен в 11-й стрелковый запасной полк 4-й бригады в село Крашево (бывший Вязовский район). Второго февраля 1943-го его перевели в особый отдел Центрального фронта на Курскую дугу и зачислили в сотрудники особого отдела дежурным помощником коменданта.
В Управлении контрразведки СМЕРШ Центрального фронта служил до июля. Затем получил назначение на должность командира оперативного отделения. Дошел до Берлина. В мае 45-го стал свидетелем на опознании Геббельса и членов его семьи, о чем он позже писал в своих воспоминаниях:
«…Дороги войны привели меня в составе управления контрразведки 1-го Белорусского фронта в Берлин. Одним из самых памятных дней, оставивших неизгладимое впечатление, стало второе мая 1945 года. Для меня и моих товарищей по оперативной группе при начальнике управления этот день начался вызовом в 2.30 к генералу для получения задания.
- По только что поступившим сведениям передовые части уже овладели территорией бывшей рейхсканцелярии, - говорит генерал и отдает нам приказ: «Проверить, доложить обстановку, безопасность пребывания, маршрут возможного движения на автомашине».
С рассветом юркий «виллис», осторожно минуя завалы, пробирался все ближе и ближе к цели поездки. Трое автоматчиков с нашей машины отвечали на выстрелы, ведя неприцельный огонь. Я торопливо изучал маршрут движения, сверяя его с планом города, полученным от генерала.
Не доехав до здания министерства пропаганды метров двести, мы оставили машину и группой в пять человек поспешили к зданию. В 7. 30 к нашему месту нахождения прибыли начальник управления контрразведки фронта генерал-лейтенант Вадис и его заместитель генерал Мельников.
В вестибюле под сводами колонны лежал труп «под Гитлера» в полувоенном костюме. Мы достаточно насмотрелись за годы войны фотографий «великого фюрера». Внешне он был похож. Но даже у нас, солдат, вызывали недоумение далеко не фюрерская одежда и обувь убитого, обычный фронтовой парабеллум, выпавший из руки. Приглашенный сюда генерал, осмотрев со всех сторон тело, бросив взгляд на сознательно оставленный немцами лист бумаги на груди с крупной надписью по-немецки «Гитлер», проронил только одну фразу: «Нас не купишь!»
- Товарищ генерал, - обращаю я его внимание на труп, лежащий посредине двора, - вот этот приезжал вчера в штаб восьмой гвардейской к Чуйкову на переговоры от Геббельса.
- Правильно. Это он - Кребс-лиса. Был уних начальником штаба сухопутных войск в последнее время. Наверное, сам покончил с собой. Уж очень точно в висок мечено. А это, вероятно, и последний хозяин логова, неудавшийся кандидат в фюреры - рейхсканцлер Геббельс. Два дня оборону Берлина возглавлял. Всей пропагандой у них ведал. Многие тысячи немцев ему своей смертью обязаны. Яд расизма, военного психоза, особой миссии Германии - это все дело его рук, - говорит генерал, просвещая нас, сопровождавших его.
В 12 часов дня в штабе одной из армий проводилось опознание найденных тел. Личный секретарь Геббельса, глубокий старик, рассказывал о бывшем шефе, детях. Вездесущие кинорепортеры уже крутили ручки кинокамер, прося генерала «для истории хоть один раз повернуться к объективу» как им нужно. Через 10 дней, вероятно, по необходимости, в 60 километрах от Берлина опознание в моем присутствии проводилось еще раз задержанным личным зубным врачом Геббельса.
…8.30 утра. Яркое солнце над Берлином. Мы на площади перед рейхстагом. По-моему, надо быть писателем или художником, чтобы суметь хотя бы чуть-чуть правильно донести ту массу новых, необычных впечатлений, которые возникают при первом взгляде на огромную, многоликую, разноязычную массу военных. На высоту роста человека лицевая сторона колонн здания рейхстага уже исписана своеобразными визитными карточками солдат-победителей.
Вместе с фразами, которые нельзя читать без волнения, не испытывая гордости за свою Родину, свой народ, свою армию, такими как: «Мы победили. Слава нашей Армии», «Советскому народу-победителю слава!», «Мы знали, что будем здесь!», встречаются пометки-известия о себе, вроде: «Братуха, я уже здесь. 2,5. Н. Гриднев», «Саратовцы, откликнитесь!» и т. д.
А взглянуть на рейхстаг все идут и идут, едут и едут новые представители частей, закончивших свой последний бой где-то недалеко. Осторожно пробираются в людском потоке вездесущие трофейные «виллисы», фронтовые полуторки с брезентовыми дверцами кабин, не отстают и танкисты. Один такой Т-34, ухарски развернувшись около нашей группы, как ножом отсек башмаком гусеницы три пальца на ноге лейтенанта-переводчицы Раи. Мы бросились искать санчасть или врача. Красный крест на дверях тамбура, уходившего в подземелье, мы с товарищем увидели первыми. Рванув ручку двери на себя, оторопели от неожиданности, вскинули автоматы и чуть не выпустили очередь в двух офицеров-гитлеровцев, стоящих перед нами во всей форме, с кобурами, но без оружия.
Рассмотрев знаки отличия, спросили: «Госпиталь? Русские здесь были?» С подошедшими товарищами прошли весь бункер, где лежало несколько десятков тяжелораненых гитлеровцев, ввели свою пострадавшую в операционную, где ей была оказана необходимая помощь.
Возвращаясь в часть по улицам Берлина, мы там и сям видели необычную для улиц голодного города картину, когда десятки советских солдатских кухонь кормили гражданское население, выползающее из подвалов и убежищ навстречу новой жизни в истории немецкого народа…».
Виктор Иванович Кириловичев награжден медалями «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги» «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина».
В сентябре 1946 года демобилизовался и вернулся домой в город Пугачев. В течение 43 лет работал на педагогическом поприще. Неоднократно избирался в Пугачевский районный Совет депутатов трудящихся, входил в состав исполкома. Удостоен почетного звания «Заслуженный учитель РСФСР». Умер Виктор Иванович Кириловичев в 2003 году.
26 августа 2016 года в Пугачеве состоялось торжественное мероприятие, посвященное открытию мемориальной Доски Заслуженному учителю школы РСФСР, участнику Великой Отечественной войны, Почетному гражданину Пугачевского района В.И. Кириловичеву. Добрая память об учителе живет в сердцах учеников.
Г. Ткачева, руководитель туристско-краеведческого объединения «Мой город» ЦРТДЮ г. Пугачева
